"Стратегия развития Дальнего Востока в изменяющемся мире"
Доклад д.э.н., профессора, Губернатора Хабаровского края В.И.Ишаева на Международном симпозиуме 6 мая 2003 г.
Уважаемые коллеги!
Прежде чем я изложу свое видение стратегии развития Дальнего Востока и его места в Азиатско-Тихоокеанском регионе, мне хотелось бы остановиться на двух аспектах:
на характеристиках состояния экономики Дальнего Востока,
а также на элементах государственной региональной политики, которая обусловливает динамику его развития.
Сегодня, наверное, никому не надо доказывать, что региональная специфика, территориальная дифференциация определяют текущую динамику и перспективы развития экономики страны в целом.
Они были едва ли не главными факторами, которые не были учтены при реформировании российской экономики, что, по сути, предопределило сегодняшнее состояние экономики. Эти же факторы продолжает оказывать трансформирующее влияние на социально-экономическую динамику в период оживления после финансового кризиса 1998 года.
Поэтому, рассматривая социально экономическое развитие такого важнейшего субрегиона как Дальний Восток, мы должны четко представлять, что даже такой важнейший регион необходимо рассматривать не как самостоятельную систему, а как элемент национальной экономической политики, который всецело зависит от той региональной политики, которую проводит федеральный центр (если, разумеется, она есть).
Государственная экономическая политика, как мы ее понимаем, – это, политика, стимулирующая субъекты Федерации стремиться к самодостаточности, и в первую очередь, - финансовой. Это политика должна быть направлена на создание условий для реализации субъектами Федерации своих возможностей по социально-экономическому развитию, использованию своих ресурсов, имеемых абсолютных и сравнительных преимуществ.
Усиление возможностей России возможностями субъектов, их ресурсами общих ресурсов государства - является важнейшей целью общегосударственной политики.
Однако следует констатировать, что такой целевой политики у федерального центра нет.
Есть попытки межбюджетного выравнивания, точнее распределения доходов и расходных полномочий. Это очень важный, но всего лишь элемент региональной политики. Но при этом роль субъектов Федерации постоянно и последовательно ограничивается. Ограничиваются возможности проводить конструктивную и активную экономическую политику. Регионы постепенно теряют доходную базу своих бюджетов, теряют возможности саморазвития. Бюджет не является стимулирующим или даже регулирующим инструментом, он является чисто фискальным, лишающим регионы стимулов к эффективной работе.
Причем в своей основе, на уровне законодательных решений в нём фактически заложено неисполнение регионами своих бюджетных полномочий.
Если в 1995 году федеральный бюджет аккумулировал 51,8 % доходов, то в 2000 году – уже 55,9 %. А доля совокупных расходов для федерального бюджета осталась без изменения – 47,9 %. И для региональных бюджетов доля расходов осталась той же – 52,1 %, вот только доля в доходах сократилась с 48,2% до 44,1 %.
СОСТОЯНИЕ ЭКОНОМИКИ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА.
Дальний Восток исторически развивался при пристальном внимании государства. Причем политика в отношении его была не просто патерналистская, но государственная в полном смысле этого слова – политика достижения нормального и устойчивого социально-экономического развития региона. Именно такой подход, когда он выдерживался, давал несомненные результаты.
Отказ государства в начале 90-х годов от своих обязательств и вообще от проведения какой-либо акцентированной экономической политики на Дальнем Востоке привел к катастрофическим последствиям, как для региона, так и для России.
Кризис и последующая стагнация развития здесь были более длительными, чем в России в среднем, и более глубокими. К 2002 году промышленный потенциал Дальнего Востока уменьшился по сравнению с 1991 годом на 46,2 % (против 35,1 % - по России), объем валовых инвестиций сократился на 69 % (против 66,8 % - по России).
Регион не получил планируемого импульса от принятой в 1996 г. Президентской программы развития Дальнего Востока и Забайкалья до 2005 года.
За время реализации программы (1996-2001 гг.) валовой региональный продукт сократился на 12,3 %, объем промышленной продукции уменьшился в на 10 %. Общероссийское оживление “затухало” в регионе. Темпы роста производства на Дальнем Востоке и в Забайкалье в 1999-2001 гг. были ниже, чем в среднем по Российской Федерации, подобно тому, как в 1996-1998 гг. темпы спада были выше.
Регион в связи с недостаточным финансированием к 2002 году стал терять свои позиции и по экономическим, и по социальным параметрам.
Удельный вес Дальнего Востока в российских параметрах в 2001 г. существенно сократился по отношению к 1996 г. Практически ни по одному важнейшему параметру не удалось к 2001 году реализовать программные намерения.
Численность населения не стабилизировалась. К началу 2002 года регион потерял по сравнению с 1991 годом 1 млн. 227 тыс. человек или 12 % постоянного населения.
Все это означает, что регион уже десять лет живет в условиях почти полной экономической изоляции, а по существу, автаркизации, которая диктует субъектам хозяйствования свои нормы и правила поведения. Причем со стороны национальной экономики происходит ужесточение базовых условий развития. Это выражается, в частности, в повышенных тарифах на электроэнергию в регионах Дальнего Востока, которые превышает в 1,7 раза средние тарифы по России. Затраты на 1 тонну котельно-печного топлива превышают средние по России в 1,8 раза, а на выработку тепла – в 2.2 раза. Напомню вам, что в предреформенный период это превышение не было большим, чем на 20 %.
От полного краха социально-экономическая система Дальнего Востока была удержана только за счет вынужденной переориентации экономических связей региона на внешние рынки Азиатско-Тихоокеанского бассейна. Цена при этом была уплачена и Дальним Востоком, и Россией чрезмерная - почти полный паралич экономических взаимосвязей между регионом и остальной частью страны, практическая автаркизация социально-экономической системы Дальнего Востока.
В начале 90-х годов вывоз в другие регионы страны составлял 75 % регионального выпуска, а доля экспорта только 6 %. К середине 90-х годов в результате кризиса, невостребованности дальневосточной продукции и сжатия национального рынка Дальний Восток стал работать “на себя” – доля внутрирегионального потребления составляла 75 %. Доля экспорта увеличилась до 15 %, а доля вывоза на национальный рынок сократилась до 10 %. К 2000 году эта тенденция усилилась. Вывоз в другие регионы страны упал до 4.3 %. Регион переориентировался на внешние рынки – доля экспорта выросла до 18.2 %, - где объективно есть спрос на дальневосточную продукцию. Но и здесь не все “гладко”. Даже достаточно быстрый рост экспорта в 1999-2001 гг. (среднегодовой темп роста – около 115.8 %) позволил довести удельный вес региона в национальном экспорте только до 4.5 %. Но уже в 2002 году экспорт сократился на 14 %, а импорт вырос 47.5 %, что резко ухудшило сальдо внешнеторгового оборота. Территориальная структура экспорта и импорта Дальнего Востока в настоящее время таковы.
Внешнеторговый потенциал региона нуждается в новых стимулах, так как экспресс международной торговли уходит в отрыв – рост товарооборота стран СВА в 1996-2000 годы составил 27%. А доля Дальнего Востока в международной торговле в СВА снизилась на 20% и составила 0,29%.
Более того, есть все основания считать, что без специальной политики и государственной поддержки он может окончательно превратится в сырьевой придаток динамично развивающегося региона.
В этих условиях Дальний Восток, как, может быть, никакой другой регион нуждается в инвестициях национальных инвесторов и в иностранных инвестициях.
Еще раз! Современная ситуация такова, что он в последние годы поставляет на национальный рынок только 4-5 % своего ВРП, в то время как за рубеж – более 18%, остальные 77 % - это внутрирегиональное потребление, рынок которого и спрос весьма незначительны, чтобы “раскачать” темпы роста, то есть нужны достаточно мощные вливания извне.
Это является ключевой проблемой при выработке стратегии перспективного развития. Необходимо активно и быстро довести накопления (инвестиции) в ВРП региона до 30-40 %, что, безусловно, требует создания здесь самого благоприятного инвестиционного климата и режима внешнеэкономического сотрудничества, на базе этого проведение структурной перестройки экономики, модернизации реального сектора, выработка и проведение в жизнь промышленной политики.
Однако в жизни пока происходит все далеко не так, как бы этого хотелось. Регион и субъекты Федерации, входящие в него, безусловно, реагируют на новые - рыночные “правила игры”. В частности, это проявляется в нарастающей специализации на сырьевом направлении. Прежние, более или менее диверсифицированные структуры промышленности субъектов-регионов все больше “сворачиваются” в упрощенную структуру сырьевого сектора.
Если раньше на карте Дальнего Востока хотя бы южные регионы отличались относительным разнообразием отраслей, то теперь и в них, в частности в Хабаровском и Приморском краях, Амурской и Сахалинской области “работающими” остались почти только отрасли, связанные с добычей и первичной переработкой природных ресурсов. Задачи структурной перестройки экономики региона по-прежнему далеки от решения. Почти 75 % стоимости промышленной продукции составляют сырьевые продукты и энергия.
Да, сейчас сырьевые отрасли “вытягивают” экономический рост и в отдельных субъектах-регионах Дальнего Востока и в России в целом. Но динамика развития сырьевой специализации такова, что она постепенно исчерпывает свой потенциал – темпы роста затухают. Это видно и на примере Дальнего Востока и на примере России в целом. В целом Дальний Восток не показывает роста уже последние два года: в 2001 году средний темп роста составил менее 1 %, а в прошедшем году он вообще стал отрицательным.
Динамика промышленного производства на Дальнем Востоке в 2001-2002 гг.
Индекс производства продукции, %
Удельный вес Региона в округе, %
2002 г.
2001 г.
Республика Саха (Якутия)
101.7
100.4
28.63
Приморский край
101.2
84.9
16.49
Хабаровский край
106.0
112.3
25.49
Амурская область
100.2
103.2
5.23
Камчатская область
84.0
99.0
6.74
Магаданская область
106.9
104.2
5.35
Сахалинская область
87.5
109.1
10.23
Еврейская АО
111.0
111.3
0.59
Дальний Восток
98.3
100.6
100.00
РОССИЙСКАЯ СИТУАЦИЯ
Те же неблагоприятные тенденции в экономическом росте прослеживаются в России в целом, средняя ситуация в которой выглядит более благополучной по сравнению с Дальним Востоком только за счет массированного экспорта топливных ресурсов. Налицо проблема затухающего восстановительного роста, при которой очень вяло формируется механизм нового роста на основе структурных изменений.
Динамика ВВПРФ и удельный вес секторов в производстве товаров
1999
2000
2001
2002
Темп прироста ВВП
5.3 %
9 %
5 %
4.3 %
Производство товаров
100 %
100 %
100 %
100 %
Экспортно-ориентированные отрасли
31
27
24
42
Внутренне-ориентированные отрасли
46
68
62
37
Другие отрасли
24
5
14
21
Замедление экономического роста произошло на фоне повышения мировых цен на нефть. Средние цены на российскую нефть выросли с 20.7 $ за баррель в 2001 г. до 23.6 $ в 2002 году (оценка на 2003 г. – 25-28 $). Этот фактор оказал значительное влияние на рост ВВП в 2002 году. Также резко увеличился вклад сферы обращения (в основном, торговли): ее вклад в прирост ВВП составил 41 %.
Вывод состоит в следующем. Экономический рост в 2002 году “вытянули” в основном эти два сектора – экспортно-сырьевой и сфера обращения. Их суммарный вклад в прирост ВВП составил 55 % против 32 % в 2001 году. По расчетам Центра А.Р. Белоусова при сохранении пропорций экономического роста и уровня цен на нефть (они заметно изменяют пропорции поставок на внутренний и внешний рынки), которые были в 2001 году, темп прироста ВВП в 2002 году составил бы не 4.3 %, а только 2.8 %. То есть, рост экономики при неизменных ценах на нефть сократился относительно 2001 года в 1.8 раза. Если бы цены на нефть были на уровне 17-18 $ за баррель, то темп составил бы только 2.3-2.4 %.
Следовательно, любые неблагоприятные тенденции в мировых ценах на нефть при таком стагнирующем развитии несырьевых отраслей будет означать дальнейшее сокращение темпов экономического роста в России.
СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА
Итак, проблемы в развитии Дальнего Востока известны. Какой же должна быть стратегия его перспективного развития?
В основе стратегии должны лежать высокие и одновременно достижимые долгосрочные цели. В современных условиях мы формулируем стратегию развития региона, как превращение его в динамично развивающийся регион, на базе создания условий для эффективного развития имеющих абсолютных и сравнительных преимуществ в рыночных условиях секторов регионального хозяйства и обеспечение на этой основе стабильного развития экономической системы региона в рамках международного и внутрироссийского разделения труда, формирования российских или даже дальневосточных стандартов жизни населения.
Каковы объективные возможности поддержания устойчивого социального и экономического развития Дальнего Востока и Забайкалья?
ВОЗМОЖНОСТИ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА И ЗАБАЙКАЛЬЯ
Во-первых, развитие Дальнего Востока и Забайкалья может осуществляться в условиях отсутствия жестких ограничений по производственной инфраструктуре. Во-вторых, Дальний Восток и Забайкалье по-прежнему обладают значительными природными богатствами, которые являются ресурсной базой для экономического роста в первичном секторе экономики региона. Регион обладает потенциальными сравнительными преимуществами в ресурсном секторе экономики, что обеспечивает и в настоящее время и в перспективе относительно стабильный внешний спрос, особенно на рынках стран Северо-восточной Азии, по отношению к которым, в-третьих, транспортный фактор играет положительную роль.
В-четвертых, регион обладает значительным научным потенциалом, который в кооперации с научными подразделениями, прежде всего Сибирского отделения РАН, способен придать экономике инновационный характер и модернизировать ее структуру.
Нами проработано и предложено несколько сценариев развития Дальневосточного региона. Ни один из этих сценариев, очевидно, не может быть использован в чистом виде. Возможно, было бы более продуктивно использовать отдельные элементы ниже приведенных сценариев в зависимости от динамики ситуации и эффективности вариантов государственной экономической политики.
Попыткой реализации этого сценария было разработанная и утвержденная в 1996 году Президентская программа “Дальний Восток и Забайкалье”. Однако этот патерналистский сценарий в современных условиях - не реализуем. Это подтверждается практикой финансирования Программы в период 1996-2002 гг.: финансовые намерения Программы были реализованы чуть больше, чем на 10 %.
То, что Правительство не собирается оказывать региону государственную поддержку в необходимом объеме, видно и в новой, откорректированной Программе.
Затраты на реализацию программ развития Дальнего Востока и Забайкалья, млрд. долл. США
ФЦП на 1996-2005 гг.
ФЦП до 2010 года
План*
Факт (1997-2001 гг.)
Всего затрат
80,0
14,4
14,2
Затраты федерального бюджета
20,0
1,44
1,05
Откорректированная Программа “стоит” в 5.6 раза меньше, чем прежняя. Более того, финансовых ресурсов на ее реализацию планируется даже меньше, чем было затрачено при утлом финансировании в предыдущие годы.
Программа не имеет абсолютно никакого приоритета, хотя, мы утверждали и утверждаем, что эта программа не есть программа развития отдельно взятого региона, это не экономическая политика для региона. Это стратегия развития России на Тихом океане, это важнейший элемент глобальной стратегии России в новом веке. Но финансирование ее выглядит удручающим и явно не соответствует логике целей развития региона.
Проект распределения фонда регионального развития по ФЦП на 2003 год
Наименование ФЦП
Сумма, млн. руб.
Доля, %
Финансирование из расчета на 1 жителя, тыс. руб.
“Татарстан” (до 2006 г.)
11264,8
49,8
2,99
“Башкортостан” (до 2006 г.)
7350,3
32,5
1,8
“Юг России” (2002-2006 г.)
1634,9
7,2
0,08
“Дальний Восток и Забайкалье” (1996-2005 и до 2010 г.)
971,0
4,2
0,09
Остальные программы
1711
7.5
-
Всего
22642,0
100,0
-
Для реализации целей программы следует принять специальный закон о развитии Дальнего Востока и Забайкалья, как особо важного в геостратегическом и глобально-экономическом отношении макрорегиона России.
Абсолютный акцент на традиционную специализацию в развитии региона также не вполне перспективен. Дело заключается в том, что за 90-е годы структура промышленного производства в регионе “утяжелилась”, усилилась сырьевая специализация.
Доля ТЭК и отраслей первичного сектора в 1990 г. составляла 32.4 % промышленного выпуска, а в 2001 году, даже после определенной реанимации машиностроения – 60.3 %, то есть, увеличилась в 1.9 раза. Если исключить особую статью экспорта – вооружение, то его преобладающая часть – это сырье. Если не развивать обрабатывающий сектор региона, который до сих пор находится в кризисном состоянии, то “узко” следовать данному сценарию – значит консервировать отсталую структуру экономики и превращать регион в сырьевой придаток стран АТР.
Безусловно, Китай сейчас и в перспективе – это один из самых динамично развивающихся рынков. В первом квартале нынешнего года экономический рост превысил 9%, что стало наивысшим показателем за последние 6 лет. По мнению некоторых экспертов, это в значительно степени стало результатом вступления КНР во Всемирную торговую организацию.
Сегодня российско-китайские отношения на подъеме Однако взаимоотношения России с КНР не так просты, как кажутся. Поэтому при реализации элементов данного сценария необходимо учитывать следующее.
При всех очевидностях мощного экономического роста Китай, тем не менее стоит перед лицом целого ряда угроз и вызовов, каждый из которых существенен сам по себе, а в сочетании они могут дать колоссальный кумулятивный эффект.
Во-первых, это нехватка жизненного пространства. 1,3 млрд человек китайского населения полностью освоили всю пригодную для экономической деятельности территорию страны. Эмиграция населения за рубеж встречает активное сопротивление практически во всех государствах.
Во-вторых, при 22% мирового населения Китай располагает только 7% сельскохозяйственных угодий. При этом в результате сверхинтенсивной эксплуатации почва подвержена быстро распространящейся эрозии и становится непригодной к эксплуатации. Одной из последствий этого процесса – пыльные бури, накрывающие территорию не только КНР, но и всех государств Северо-Восточной Азии, в настоящее время возросли с 1 до 5-7 раз в год. Реально сегодня у Китая уже не 7, а только 5% мировых обрабатываемых земель.
В-третьих, процесс сокращения биоресурсов накладывается на быстрое расширение потребления населения, доходы которого в результате экономического роста увеличиваются.
В-четвертых, обостряется проблема энергетического обеспечения экономического роста ( при 8-9% ежегодного прироста ВВП прирост а энергетическом секторе лишь немногим превышает 3%).
В-пятых, сегодня в китайских городах реальная и скрытая безработица составляет около 38 млн. человек, в сельской местности – до 220 млн. человек, то есть армия китайских безработных в полтора раза превышает все российское население. При том, что в России идет процесс оттока населения с дальневосточных территорий, так, только за последние 10 лет мы потеряли 1227 тыс. человек. Китай же полностью освоил всю свою пригодную для экономической деятельности территорию и движение населения возможно только на север.
В-шестых, крайне сложная экологическая обстановка в целом по стране имеет особую остроту на Северо-Востоке, где в бассейнах рек Амур и Уссури сосредоточены 14 нефтехимических заводов, несколько целлюлозо-бумажных фабрик, в том числе крупнейший в Азии целлюлозо-бумажный комбинат. Весь этот комплекс “грязных” производств не имеет соответствующих очистных устройств. Местные власти сознают остроту проблемы, но не могут повлиять на руководство этих предприятий, которое подчинено непосредственно Пекину.
Для того чтобы противостоять всем этим угрозам и вызовам, китайскому руководству придется максимально мобилизовать все ресурсы страны. Совершенно очевидно также, что оно не будет ограничивать себя использованием только внутренних резервов.
Имеется достаточно много косвенных данных, свидетельствующих о том, что китайским руководством разрабатываются и проводятся в жизнь планы явочного освоения дальневосточных и сибирских территорий, создания там компактных китайских поселений с последующим формированием на их базе административно-территориальных автономий.
Затягивание процесса демаркации оставшихся участков российско-китайской границы, в том числе и в районе Хабаровска, позволяет китайскому руководству практически официально сохранять претензии на российские территории. В КНР по-прежнему издаюся карты, на которых российские земли обозначены, как китайская территория. Пассивная позиция российского министерства иностранных дел в вопросе о завершении демаркации совместной границы создает благоприятную почву для подобных территориальных поползновений, что в конечном итоге идет не на пользу двусторонним отношениям.
Вместе с тем, при всех тех проблемах, которые порождает соседство с таким сложным государством, которым является Китайская Народная Республика, мы не можем забывать о том, что это наш стратегический партнер, который по многим вопросам международной политики разделяет наши позиции. Состоявшаяся в декабре прошлого года встреча Президента Российской Федерации В.В.Путина с новым руководством КНР подтвердила готовность китайской стороны к продолжению курса на стратегическое взаимодействие с Россией.
Сегодня, когда США, как показала недавняя военная операция против Ирака, недвусмысленно продемонстрировали приверженность принципам однополярного мира, Китай наряду с Индией остается союзником России в плане поддержания принципов многополярного мира. Причем, что очень важно, Китай является одним из немногих государств, с которым США вынуждены считаться.
Китай является ведущим торговым партнером российского Дальнего Востока – на него приходится 42% (1652 млн долларов), значительно опережая других наших контрагентов.
У нас все больше складывается общего в развитии инфраструктурных проектов, особенно по развитию транспортной сети, хотя, как раз в этой области Китай часто выступает нашим конкурентом. Мы видим большие перспективы в сотрудничестве в энергетической области, прежде всего в области добычи и транспортировки нефти, газа, угля. Китай является одним из наиболее перспективных рынков для поставок российской электроэнергии.
КНР пока не является серьезным инвестором на российском Дальнем Востоке. Более того, до настоящего времени наши финансовые ресурсы весьма активно уплывают в соседние китайские провинции, внося немалый вклад в их процветание. Достаточно взглянуть на расположенные на противоположных берегах Амура и Уссури городки и села вроде Хэйхэ и Фуюани. 10 лет назад это было забытое всеми захолустье, сегодня они отстроены, жизнь в них бьет ключем. Еще немного – и Китай будет инвестировать в нашу экономику наши же деньги. Это является результатом отсутствия взвешенной, продуманной политики России по отношению к своему стратегическому партнеру.
Необходимо переломить эту ситуацию. Мы должны активно использовать фактор неравномерной наделенности факторами производства в отношениях между нашими государствами – наличие природных ресурсов и достаточно передовых технологий у России и больших объемов дешевой, но быстро повышающей свою квалификацию рабочей силы у Китая. Но для этого необходимо не замыкаться на мелких локальных проектах, не ограничиваться одной только челоночной торговлей, а переходить к разработке и осуществлению крупномасштабных проектов, имеющих общенациональное стратегическое значение для обоих государств. Более того, нам необходимо активно координировать планы долгосрочного развития наших государств. Только таким образом мы можем не только резко поднять уровень двусторонней торговля и довести его хотя бы до запланированных еще на 2000 год 14 миллиардов долларов, но и значительно расширить двустороннее экономическое сотрудничество.
В сложившихся обстоятельствах Россия не может позволить себе в отношениях с КНР плестись в хвосте событий, не может позволить себе отсутствие тщательно спланированной долговременной стратегии. При этом одним из главных элементов такой стратегии должно быть обеспечение динамичного развития и укрепления регионов Дальнего Востока, Забайкалья и Восточной Сибири, для чего необходимо создать максимально благоприятные условия для привлечения инвестиций.
Модель открытой экономики для Дальнего Востока – это объективно обусловленная модель развития в условиях глобализации мировой системы. Более того, дальнейшее развитие региона мы связываем с активным участием в процессах глобализации.
При всех противоречиях, при всех плюсах и минусах, которые сопровождают процесс глобализации, совершенно очевидно, что он является результатом современного этапа развития цивилизации, и что возврата назад не будет.
Поэтому мы в первую очередь должны по-новому взглянуть на региональные взаимоотношения в условиях развивающегося процесса глобализации.
Межстрановые региональные взаимодействия – это не только торговые отношения. В первую очередь они интересны, как способ повышения эффективности развития через усиление интеграционных процессов и кооперации.
Выше вам был представлен анализ взаимоотношений с Китаем. Кроме него основными партнерами Дальнего Востока и России в целом в экономических и политических отношениях являются Япония и США.
[Россия-Япония] Наибольшими инвестиционными возможностями в нашем регионе располагает Япония, только золотовалютные резервы этой страны достигают 460 млрд долларов. Однако за последние 30 лет из более чем 620 млрд долларов японских капиталовложений за рубежом 42% ушло в США. В настоящее время быстрыми темпами растут японские инвестиции в Европе и Китае. Доля России составляет 0,054%, а российского Дальнего Востока – 0,025%.
Федеральное правительство обязано принять комплекс мер, направленный на создание условий для привлечения японских инвестиций. Пока у Японии в России вызывает интерес только один сектор – топливно-энергетический, поэтому и федеральному центру, и региональному руководству необходимо концентрировать финансовые ресурсы в первую очередь в ТЭК. Таким образом мы сможем решить сразу две задачи – стимулировать экономическое развитие дальневосточного региона и привлекать японские капиталовложения. Но при этом необходимо еще проявить политическую волю и дипломатическую гибкость, чтобы удержать российские позиции в решении такой сложной в российско-японских отношениях проблемы, как территориальная. Именно отсутствие этих качеств у российского руководства в 90-е годы привело к тому, что Япония усилила давление на Россию в этом вопросе.
[Россия-США] Значительным инвестиционным потенциалом располагают США. За прошедшие 10 лет ими был осуществлен ряд крупных инвестиционных проектов, в частности в проект по освоению золоторудного месторождения Кубака на Чукотке – 300 млн долларов, освоение лесных ресурсов в Хабаровском крае компанией “Пионер груп” - более 50 млн долларов и ряд других.
Однако уровень американской инвестиционной активности на Дальнем Востоке России, за исключением нефтегазовых проектов сахалинского шельфа, имеет устойчивую тенденцию к снижению. В Хабаровском крае американцев из лесного комплекса ушли малазийцы. Золоторудное месторождение Тас-Юрях после 7 лет бесплодного топтания американской компании на месте забрала артель старателей “Амур”. Единственное, чем ответила на эти событий американская сторона – это сетования посла США в России Александера Вершбоу о том, что к американским компаниям мол несправедливо относятся. Даже объем торговли США с российским Дальним Востоком сократился за 10 лет в 4 раза.
Чтобы переломить эту ситуацию, необходимо предпринять ряд мер на политическом уровне. В первую очередь необходимо поднять статус межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству, ранее известной под названием комиссия “Гор-Черномырдин”. Сегодня она превратилась в кормушку для американских чиновников, проедаюших средства, выделяемые администрацией США в помощь рыночным преобразованиям в России.
Необходимо добиться от американской стороны согласия на ввод в состав комиссии представителей высшего руководства обеих стран и сосредоточить внимание этой организации на практических вопросах двусторонних отношений и прежде всего на активизации инвестиционного сотрудничества, на первом этапе в топливно-энергетическом секторе, а в последующем и в обрабатывающей промышленности. И, конечно, необходимо политическая воля со стороны лидеров обоих государств для того, чтобы торгово-экономическое и инвестиционное сотрудничнество между нашими странами и территориями приняло нормальный характер и достаточные масштабы
Таким образом, Россия и ее регионы, в частности, Дальний Восток, вступили в новую динамичную эпоху вызовов, которые требуют проведения адекватной экономической политики. Тот даже краткий анализ современной динамики Дальнего Востока, который я представил выше, позволяет мне утверждать, что этот регион превратился в особую экономическую зону России. Соответственно, для него необходима особая социально-экономическая политика государства по преодолению сырьевой зависимости, как и в российской экономики в целом.
Проблема современного экономического развития России заключается не только в высоких темпах роста. Нам необходимо сделать экономику динамичной и эффективной, необходимо модернизировать ее, развивая высокотехнологические секторы в первую очередь. Необходимо создать стимулы для привлечения инвестиций именно в эти секторы. Отсутствие прогресса в них обусловливает отток капитала за границу и низкую долю накопления (инвестиций) в ВВП, которая составляет сейчас около 17 % ВВП, притом, что норма сбережений достигает 30-33 %. Необходимо поднять долю инвестиций в ВВП хотя бы до уровня 30-35 %, чтобы реализовать вышеобозначенные цели. Для этого необходимы меры по созданию условий для того, чтобы инвестиции пошли не из России, а в Россию. Финансовые резервы сегодня в мире имеются, ведь Россия в результате оттока 10 % ВВП кредитует зарубежные страны.
ЭЛЕМЕНТЫ СТРАТЕГИИ
Формирование эффективной структуры экономики региона на базе инновационной модели развития;
Модернизация отраслей региона через использование научно-технического потенциала с целью создания наукоемкой продукции и продукции с высокой степенью добавленной стоимости;
Сохранение доходов от традиционного экспорта и стимулирование выпуска обрабатывающего сектора;
Использование объективных преимуществ разделения труда и специализации;
Государственное регулирование;
Использование геостратегического фактора;
Технологическая кооперация и интеграция с отечественными и зарубежными фирмами
Прогресс в развитии экономики и социальной сферы региона невозможен на началах только сырьевой специализации с использованием старых технологий, которые уже сейчас не дают ощутимых результатов. Законы разделения труда и специализации – это объективные законы, никто не пытается оспаривать их. Но Дальний Восток и Забайкалье по-прежнему являются геостратегическим плацдармом России, обеспечивающим ее военно-политическое и экономическое влияние в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Федеральное правительство и субъекты Федерации Дальнего Востока и Забайкалья должны совместно приложить огромные усилия для придания этому региону того динамизма, который позволит ему стать эффективным и достойным представителем России и проводником ее экономических и политических интересов в этом сложнейшем и наиболее динамичном регионе мира.
Технологическое развитие России и ее регионов в мире воспринимается как формирование опасного потенциального конкурента и искусственно сдерживается. Следовательно, центральной задачей экономической стратегии страны должно стать недопущение ее превращения в сырьевой придаток.
Одной из центральных составляющих эффективной экономической политики должна стать собственно промышленная политика. Уповать на то, что в рамках раскручивания процесса глобализации мы сможем только с помощью “невидимой руки” рынка получить модернизированную экономику и промышленность – наивно. Весь опыт мировой экономики (США в период после депрессии, послевоенные Япония, Франция, Корея и другие страны, современный Китай) говорит о том, что в условиях “догоняющего развития”, а мы, увы, должны признать, что в России реализуется именно эта модель. Без ясно сформулированной государственной стратегии развития и промышленной политики невозможно стать передовой державой.
